Ночь медленно опускалась на землю. Чёрные как пепел птицы медленно кружили среди невесть откуда появившихся туч, словно дельфины, рассекающие толщу воды. Така медленно опустилась на землю перед человеком. укутанным в белы плащ. - Рад видеть тебя, Амару из Долины Снегов, - произнёс Гинин. Его Паккуна не было видно рядом, но он явно следил за происходящим. Амару поклонилась, посмотрев на человека с мольбой. - Советник Юкимару! Нам так нужна ваша помощь! Дело в том, что моему другу... Человек зажал ей рот ладонью, оглядываясь. - Не здесь, Кацуки. Пошли. - он махнул ей рукой, указывая на скрытую в тумане пещеру. - Там нас не услышат посторонние уши.
Кин-Кин, сидя на спине Рейко, нагло хваталась за рубашку Киры, пытаясь на ней повиснуть. Её Паккун, закатывая глаза, продолжал свой путь несмотря на то, что при каждом рывке Кин-Кин его чуть ли не переворачивало через голову. Кира тоже, похоже, терпел. Но, наверное, у всякого терпения есть конец. - Да отвали ты от меня! - рявкнул он, причём весьма грубо. Кин-Кин, посмотрев на него глазами испуганного кролика, слезка за Рейко и спряталась за мной, схватившись за рубашку. Кира, глухо рыкнув, развернулся и продолжил молча идти вперёд, время от времени с ненавистью пиная попавшиеся на пути камни. - Остановимся здесь и подождём Амару. Где её чёрт носит? - рыкнул Кагуя, осмотревшись. Кин-Кин, потянув меня за рубашку, шепнула на ухо: - Меня пугает Кира. Что-то с ним не то. Я коротко кивнул, развернул спальник и забрался под тонкое одеяло, смотря на огонь, разведённый Кин-Кин. - А ты спать не будешь? - спросила младшая Кацуки у Киры. Кагуя не ответил, смотря в небо. Всё бы отдал, что бы заглянуть к нему в мысли. А тьма всё гуще собиралась над нашими головами, пока полностью не закрыла всё небо.
Кира смотрел на огонь, прислушиваясь с сладкому голосу в голове. Теперь это был уже точно не Наваки. Голос манил его к себе, словно сладкая песня сирены, завлекающей моряков с кораблей. В нём было столько ласки, столько любви. Голос звал. Удостоверившись, что Ян и Кин-Кин спят, Кира поднялся на ноги и пошёл на голос.Хочет ли он этого? Неизвестно, что его ждёт там. Но с каждой секундой он всё сильнее испытывал ненависть и отвращение к своим друзьям. Может, там, куда его зовёт голос, ему будет лучше. Казалось, будто сама тьма расступалась перед ним, подчиняясь его внутренней силе. Голос становился всё громче и ближе, пока перед ним не возник образ поющей. Столь знакомый, столь ненавистный. Но мгновение - и всё в голове Киры перемешалось. Будто неведомая сила взяла, и сменила стороны в его воспоминаниях. Разве Эбуси прокляла его? Нет, она же всегда защищала его. Разве не так? А Наваки... Нет, его пыталась убить не Эбуси, а ненавистный Ранмару со своими жалкими друзьями. - Милый Кира, - ласково прошептала Эбуси, протягивая руки к младшему брату. Забыв обо всём, он, словно зачарованный, обнял сестру. "Столько лет лжи... Столько лет вранья самому себе... Милая, любимая Эбуси!" - улыбнулся про себя Кира, чувствуя, что на глаза наворачиваются слёзы радости от встречи с любимой сестрой. Но... Но почему же сердце так бешено стучит? Не от радости от встречи с Эбуси. От страха. Оно боится её. Оно молит о пощаде. Почему? Для Киры это уже не имело значения. - Идём, Кира, - прошептала Эбуси ему на ухо, потянув за собой. Её глаза, тёмно-красные, как у самой смерти, звали и манили за собой. Кира, закрыв глаза, сделал шаг вперёд. Шаг в Скверну. Чёрная метка на его шее задымилась, зашипела, и от неё хлынула волна тёмной энергии. Манда, свернувшийся на шее, вдохнул в себя сладостный дым силы. На его ранее гладкой чешуе появились зазубрины, вдоль спины образовались белые шипы, а клыки стали настолько длинными, что уже не помещались в пасти и выглядывали из-под верхней челюсти. Кира открыл глаза. Чистая, как ясное небо, голубая радужка потемнела, побагровела, словно покрылась недавно пролитой кровью. Теперь у него другие глаза. Тёмные, багровые, как у его любимой старшей сестры. Тысячи воинов Скверны, тысячи демонов, чудовищ, расступались перед ним и Эбуси, восхваляя обоих. - Ты вернулся к нам, Кира. Слышишь? Они рады видеть тебя. Ты ничего не хочешь сказать им? Кира снял с шеи Манду, и змей исчез в дыму. Огромные чёрные крылья раскрылись над ним, мощный хвост обвил ближайшее полусожжённое дерево. среди дыма показался огромный чёрный дракон, с тёмной как ночь чешуёй. На шее крылатого змея было ожерелье, на котором был изображён красный змей. - Слава Скверне - прошептал Кира, и преобразившийся Манда, открыв пасть, издал громкий рык, сотрясший землю вокруг. В этот момент внутренний голос в сознании Киры померк. Его внутреннее "Я" потеряло последнюю надежду и сдалось. Теперь история не знала никакого Огненного Киру, защитника Заоблачного Пика. Время знало его теперь как Тёмного Змея Кагую, главнокомандующего Скверной и правой рукой Великой Эбуси Осквернительницы... *любит всех своих жён и особенно первую*
- ГДЕ КИРА!? - заорала Амару на весь лес, словно взбесившаяся фурия. Кин-Кин не рисковала высовываться и отвечать, я же, на свою беду, ляпнул: - Да что ты так завелась? Глаза Амару сверкнули, как у демона. Она лёгким движением руки схватила меня за рубашку и подтянула к себе, смотря прямо в глаза. - Чего я так завелась? Да завелась я потому что ты, тупица, за ним не уследил! Где тебя носило?! Что, снова спал, как убитый?! Как же ты меня бесишь, Ранмару! - взвыла Амару, оттолкнув меня, запрокинула голову и схватилась за волосы. Кин-Кин, спрятавшись за мою спину, что-то шептала. "С каких пор её так волнует то, что происходит с Кирой? Мне казалось, она сама готова его придушить при удобном моменте" - подумал я. Амару, резко выпрямившись, развернулась и куда-то направилась. Така, снова став обычной совой, какой бывала на Второй Стадии, села ей на плечо. - Ты куда? - спросила Кин-Кин, взбираясь на спину Рейко. Амару не ответила. Да и зачем ей отвечать, если и так всё понятно. - Ладно, и как ты собираешься найти Киру? - хмуро спросил я. Кацуки резко остановилась, развернулась и прошипела: - Ну уж точно не стоя на месте, как некоторые. Телепатия, друг мой, телепатия. Эта тварь, пробравшаяся в мысли Киры, обвела вас вокруг пальца. Я резко выдохнул - как же так?! Я же точно знал, что это был Наваки! Именно он. Сознание само выдало мне информацию о нём, обо всей его жизни... - Это была ложь, - прошептала Амару. - Жалкая ложь, которую любой Гинин Земли разгадал бы с первой же секунды. Почему я так уверена? - она перевела взгляд прямо мне в глаза. - Я говорила с Наваки. Все сомнения тут же вылетели из головы. Вряд ли Амару будет врать. Тем более, её внутренний голос никогда её не подводил. А вот мой шутил надо мной постоянно. Теперь, после слов Кацуки, я ощутил в той информации о ЛжеНаваки присутствие Скверны. Слабо, но ощутил. Хотя, скорее выдумал. Судьба обошла меня стороной, наделив всех, кроме меня, даром чувствовать Скверну. Амару резко выдохнула, услышав шум крыльев за спиной. - А вот и наши юные воители, - засмеялась Эбуси, восседая на огромном змее, парящем прямо в небе. Его тело извивалось, словно он полз или плыл, но сам змей находился посреди воздуха, словно поддерживаемый невидимой землёй. - Ты рад видеть своих "друзей", Кира? Я отступил назад, увидев, как чёрные, словно сама ночь, крылья накрыли землю своей тенью. - Конечно, - пустым голосом ответил Кира, сидевший на спине огромного дракона. - Что будешь делать с ними, сестра? Эбуси рассмеялась громко и властно. Надо было бы по-хорошему бежать, но ноги не слушались. Надо было бы попытаться привести Киру в чувство, но, казалось, мы уже голос подать без приказа Осквернительницы не можем. - Я думаю, из них выйдут прекрасные воины Скверны. Хотя нет. Проку от них не будет. Убей их, Кира, и возвращаемся на базу, - уныло приказала Эбуси. Кира пусто, без эмоций, улыбнулся, и соскочил с дракона. "Манда" - догадался я, хотя никаких сходств с прежним змеем у дракона не было. В руке Киры образовался чёрный энергетический сюрикен, которым он обычно сражался. - Вставай и бейся, Ранмару! - прорычал Кира. Повинуясь собственному инстинкту выживания, я вытянул руку, и в ней образовался оранжевый энергетический меч. - Кира, очнись! - потребовал я, попытавшись сделать шаг, но стоило мне двинуться, как Кагуя резко рванул вперёд, и чуть не прикончил меня на месте - инстинкт выживания заставил меня вовремя выставить меч и блокировать удар. - Неплохо, - усмехнулся Кира, окинув меня красными как кровь глазами. - Но недостаточно, что бы уйти от меня живым. Снова удар. И снова я умудрился блокировать удар. Кин-Кин начала что-то шептать, и я чётко определил, что далее должна последовать магическая атака. Эбуси оказалась более внимательной, и в следующий же момент она сжала горло Кин-Кин, шипя, словно змея. - Решила атаковать со спины, мелкая наглая девчонка? - прошипела Эбуси, сжимая горло Кин. Всё. Мы трупы. Но далее последовало то, чего не ожидали даже мы с Кирой, увлечённые собственным боем. Амару, до этого истерично пытавшаяся что-либо придумать, грозно встала рядом с Эбуси и положила свою руку ей на запястье. А вот энергию, исходящую от Кацуки я почувствовал просто превосходно. Зря Эбуси это сделала. Амару открыла глаза и посмотрела на неё, как лиса на жалкого кролика. - Руки. Прочь. ... Тварь. Прозвучавший далее хруст поразил всех, кто находился на поляне, включая подоспевшую к этому времени Айю. Глаза Эбуси округлились от ужаса. Из её горла вырвался сдавленный хриплый крик. Она выпустила Кин-Кин и отшатнулась, схватившись за запястье. Казалось, Амару не приложила никаких усилий, но одним слабым нажатием сломала ей руку. - Ты. Не та.... Девчёнка... - прохрипела Эбуси, делая шаг назад, пытаясь создать в руке Клинок Души. Амару усмехнулась и сделала шаг вперёд, на солнце. - Ты права. Амару прямо за тобой. Эбуси развернулась, и тут же увидела, как настоящая Кацуки готовит свой удар. Кулак Амару попал ей прямо в грудь, и Осквернительница согнулась пополам. - Ха! - глухо засмеялась она. - Друга своего вернуть хотите? Не мне, так никому, - засмеялась Эбуси, поднимая в воздух чёрный кристалл. Амару и ЛжеАмару отшатнулись назад, почувствовав тёмную силу, исходящую от камня. Кира, в этот момент попытавшийся на меня напасть, внезапно замер, задрожав всем телом. Словно в руках Эбуси держала не какой-то чёрный кристалл, а его сердце и душу. - Умри! - приказала Эбуси, разбив кристалл о камень. В этот же момент метка на шее Киры резко активировалась, и он рухнул на колени, закричав от боли, охватившей всё его тело. - Наслаждайтесь жизнью, щенки! - засмеялась Эбуси, вскакивая на спину Хладры. Змей резко извернулся и быстро скрылся из виду. Амару кинулась было к нам, но её Лжекопия остановила её и всех нас. - Стоять! Может, она и вывела его из боя, но Скверна поразила всё его сознание. Даже сейчас он остаётся её верным слугой. Амару перевела взгляд на свою копию. - Но что тогда делать, Юкимару? - прошептала она, и еле успела подхватить Киру, который потерял сознание. - Ранмару, помоги Кацуки нести Киру. В Гундраке я смогу ему помочь, но не тут. Я кивнул. Гундрак. ЛжеАмару. Всё понятно. Перед нами никто иной, как Советник Земли. Юкимару. Юкимару принял свой настоящий, - а может и нет?, облик, и подошёл к парящему в небе Манде. Похоже, змей совершенно не замечал его, да и вообще всех, находящихся вокруг. - Эбуси хорошо промыла тебе мозги, приятель, - прошептал Юкимару. Волосы Советника имели неестественный зелёный цвет, как и чистые, изумрудные глаза. Ростом он был выше нас всех, но на вид ему было не больше пятнадцати-шестнадцати лет. И как такой молодой парень стал Советником? Манда перевёл взгляд на Юкимару. Услышал, значит. - Я тебе не враг, Манда. Ну же. Вспомни меня, - улыбнулся Советник, протягивая к дракону руку. Манда неуверенно втянул воздух, и в его глазах прочиталось удивление. - Понесёшь своего хозяина на себе, - улыбнулся Юкимару. - Ты ведь помнишь, где Гундрак, не так ли? Манда коротко кивнул - даже дара речи его лишили, сделав простым ездовым животным. Юкимару помог Амару положить Киру на спину Манде, и повернулся к нам. - Пошли. Он полетит по небу. Он меня помнит, потому глупостей никаких не сотворит. А мы пойдём через тунели - так будет быстрее. Амару кивнула и с полной готовностью двинулась за Советником. Я, проводив Манду взглядом, неуверенно двинулся следом. Кто он такой, если смог так легко вывести Манду из оцепенения? *любит всех своих жён и особенно первую*
Гундрак предстал передо мной совсем не таким, каким я ожидал его увидеть. Думал, это будет пещера с домами внутри скал. Я почти оказался прав: это был лес с домами прямо в деревьях. Музыка лилась со всех сторон, и из кабаков доносились весёлые крики подвыпивших гуляк. Мне почему-то вспомнились шотландские песни, играющие в подобных заведениях во многих фильмах. - Вы живёте прямо внутри деревьев? - изумилась Айя, осматриваясь. Советник усмехнулся, шутливо закатив глаза: - А вы в человеческом мире живёте в каменных убежищах? Между прочим, в деревьях даже теплее, чем в ваших бетонных джунглях. Все деревья тут - дома для двух-трёх, иногда для четырёх человек и стольких же Паккунов. Дома намного вместительнее, чем вам кажется. Деревья тут исполинские, и в распоряжение семьи отводится не одна комната, а целых четыре, расположенных этажами выше. На каждую комнату по этажу. И места хватает на всё. Айя задумчиво кивнула, окинув взглядом одно из самых крупных деревьев, точнее несколько растущих рядом и соединённых переходами. Издалека казалось, что это один крупный ствол. Вблизи же можно было рассмотреть, что это растущие рядом деревья, которые сплелись вокруг себя словно канат. Это могучее древо было намного крупнее остальных и богато украшено - листья, бывшие ближе всего к земле, были окрашены яркой краской, из-за которой казалось, что на ветвях дерева растёт настоящее золото. - Это твой дом... дворец? - мне даже не получилось стандартно связать свою речь, так как назвать это Древо нельзя было ни домом, ни дворцом. Советник улыбнулся: - Помещения, отведённые под жительство для Советников называется Свод. "Свод..." - повторил я про себя, окидывая взглядом могучее дерево. Среди листвы проскользнул чёрный силуэт - Манда поднимался в небо, явно высматривая Советника. Киры на его спине не было, и мы предположили, что ему, возможно, уже пытаются чем-то помочь. - Подождите здесь и попытайтесь напомнить вашему другу-Паккуну кто вы такие, - подал голос Советник, после чего развернулся. - А я пока попробую помочь Кире. Амару, сняв с плеча Таку, натянула на голову плащ и заспешила за Юкимару. - Подожди, я с тобой! - отозвалась она. - Ты вряд ли ощущаешь Скверну так, как я. Советник улыбнулся - в чём-чём, а в этом она оказалась права. Я перевёл взгляд на парящего Манду и поднял к нему руку. - Эй, спускайся. Я тебе не причиню вреда. Змей недоверчиво оскалился, прожигая меня взглядом. - Это был приказ, а не предложение, - повысил голос я, продолжая стоять с протянутой рукой. Айя засмеялась: - Ничего у тебя не выйдет, Ранмару. Ты просто тупица. Ненависть во мне так и вскипела. Меня вообще последнее время бесили, что ко мне относились как к какому-то слабоумному идиоту. В порыве ярости, я ударил кулаком по воздуху и закричал: - Спускайся вниз чёртов змей или я за себя не отвечаю! Глаза Айи и Инуго, сидящего рядом со мной, расширились от изумления. Дзёдан, похоже, не могла вымолвить и слова. - Ян, ты сейчас что сказал? - тихо прошептала она. Я покосился на неё. Ну и кто из нас слабоумный? - Я приказал ему спускаться, - буркнул я. Айя осмотрела меня, как неведомую зверушку. - Ты не сказал этого, Ян, - заметил Инуго. - По крайней мере на человеческом языке. Манда неожиданно приземлился рядом со мной, сложив крылья. - Коснись его, - резко выпалил Инуго. - Мне нужно кое-что проверить. Я, пожав плечами, поднёс руку ко лбу Манды. Змей изогнул шею, рассматривая мою ладонь. Повинуясь внутреннему голосу я положил руку на чешую и прошептал два слова, появившихся в моём сознании. - Ша'кра Мок'ра. Я сам удивился тому, как чётко сказал эти слова на неизвестном мне наречии с блестящим акцентом как у змеи. Глаза Манды сверкнули, и его крылья резко пропали. Передо мной был прежний Манда, только в Третьей Форме - крупной ящерицы с шипастым хвостом. - Ох... - прошептал змей. - Ран...Ранмару? - изумлённо пролепетал он, осматривая меня с ног до головы. Инуго клацнул зубами. - Молодца, Ян. Я всегда в тебя верил. Хотя, когда ты приказал ему спускаться, используя тоже наречие, что и сейчас, я испугался за здравость твоего рассудка. Я, хлопнув глазами, прошептал: - На каком языке я говорил!? Айя, что-то переключив на своём переносном компьютере, встроенном в железные наручи, пожала плечами: - Варсонг. Древний язык Огненных Гининов. Вот те на! *любит всех своих жён и особенно первую*
Я хотело было открыть рот, как Манда сшиб меня с ног, придавив к земле мощными лапами. - Ранмару, где Советник! - прошипел ящер. Айя замерла на месте, не зная, приступ гнева ли это у змея, или радости. - Советник Юкимару сейчас пытается вывести Киру из-под власти Скверны, - ответила Дзёдан за меня. Выбравшись из-под лап Манды, я отряхнулся: - Надеюсь ты мне потом расскажешь, что это за Варсонг, Манда! - требовательно пробормотал я. Ящер задумался и медленно кивнул, поглядывая на Свод, расположившийся за его спиной. - Этот Советник не кажется мне совсем уж сильным, - заметила Айя, сложив руки на груди. - Не верится, что он сможет вывести Киру из этого состояния. Манда отогнал хвостом от себя надоедливых мошек и прижал голову к земле. - Ты не знаешь, кто такой Советник Юкимару. Вот Кацуки знает. И всегда знала. Советник не принадлежит ни одной Стихие. Я неуверенно покосился на ящера - как же так? - Как это - не принадлежит? - прошептал я, непонимающе смотря на Манду. Змей посмотрел на Свод, будто пытаясь найти кого-то. - Он - Жизнь. Это тоже считается стихией, но она невероятно редка, и проявляется лишь у тех, кому суждено судьбой стать Советником. Даже если твои родители нищие, а ты родился со стихией Жизни, путь тебе предначертан. Такие, как он, не могут навредить кому-либо. Они не могут забрать жизнь, так как сами являются её воплощением. Зато способен излечивать от смертельных болезней и ран, а в бою он способен наложить заклятие на союзника, повышающее силу, скорость и другие важные умения. С Советником, носящим стихию Земли, опасно вступать в бой - весь его народ за него заступится, и будет крышка. Я никогда не видел другого такого народа, в котором бы так сильно любили своего Советника. Может, только в Бе'Шире. Я медленно кивнул, поглядывая на вход в Свод. - Пойдём. Посмотрим, как там дела продвигаются. Свод внутри оказался намного светлее, чем казалось снаружи. Он буквально светился изнутри разными цветами. Коридоры освещались фиолетовыми светлячками, а в той комнате, куда мы направлялись, сверкали золотые. Манда, превратившийся в змею, свернулся на моём плече. Инуго был весьма недоволен, что со мной находился столь близко другой Паккун. Рыжая Волна и сам был бы не против посидеть на моём плече, но, увы, носить на себе здоровую собаку мне не хотелось. Советник, устало прислонившийся к стене, поднял на нас взгляд. - Вижу тебе удалось вернуть ему прежний облик? - улыбнулся Юкимару, кивнув на Манду. Айя кивнула: - Он сказал какую-то ерунду на Варсонге и Манда превратился обратно. Глаза Советника вспыхнули от изумления, но он не показал виду, что несказанно удивился. - Скажите спасибо своей подруге. Воистину, я не встречал никого, кто бы чувствовал Скверну так же хорошо, как Амару. Кацуки, сидевшая в дальнем конце комнаты, перевязывала Кире шею. Кагуя казался уже не таким бледным, как несколько часов назад, но по его лицу ещё было видно, что он нездоров. - Юкимару снял Печать, - тихим голосом отозвалась Амару. В ту минуту я не скрыто посмотрел на неё, как на идиотку - Кира говорил, что Метку не способен снять никто. Ни одна из пяти стихий. И тут до меня дошло. Манда сам ответил на мой возникший вопрос несколько минут назад. Ни одна именно из пяти стихий. Ни огонь, ни земля, ни вода, ни ветер, ни молния. Жизнь. - Кто ты, - внезапно спросил я у Советника. Странные мысли полезли мне в голову по поводу его личности. Советник посмотрел на меня, как на больного, и ответил: - Юкимару Белый Снег. Ты не ударился? Я сжал кулаки - да как он смеет! - Хватит нести чушь, Наваки, - слабо прошептал Кира, что услышал я его не сразу. Кагуя медленно открыл глаза и устало посмотрел на Советника. - Надеешься обмануть Ранмару? Ну-ну. Амару, повернув голову к Советнику, покачала головой: - Пускай Ян и вовсе не ощущает Скверну, он очень сильно чувствует, когда человек лжёт. Не так ли, Ранмару? Советник опустил голову, вздохнув. - Ты раскрыл мой обман, Кира. Сдаюсь. Кира тихо вздохнул, слабо покачав головой. - Дайте мне поспать. А с тобой я потом поговорю, Наваки. - последние слова Кира сказал грубее, чем раньше, отчего в глазах ЛжеЮкимару отобразилась глубокая грусть. - Кыш отсюда, не слышали что ли? - рыкнула Амару, указывая на дверь. Я усмехнулся, прихватил Инуго и скрылся за дверью, оставив Манду рядом с Кагуей. *любит всех своих жён и особенно первую*
Глава Шестая. На пороге войны. (повествование идёт от лица Кин-Кин)
Порой мне было просто до невозможности стыдно смотреть на поведение моих старших друзей. Я часто задавалась вопросом - ну и кому из нас десять лет?! Вот и сейчас, едва оказавшись в главном зале, Ранмару и Айя затеяли битву на подушках. И это прямо на глазах Советника! Для меня он никакого авторитета не представлял. Хотя отчасти я понимала, что он и мой Советник тоже - мы с Амару получались полукровками, обе наполовину Гинины Воздуха, на половину Земли. Но это только по крови. Всецело я считаю себя Гинином Воздуха, им до конца дней и останусь. Мне всегда было интересно, какое место занимала моя семья в Эледоре. Оказалось, клан Кацуки был одним из пяти самых уважаемых. При этом его величие было известно не только в Заоблачном Пике, но и в Подземье. Амару рассказала мне, что наши предки все были полукровками Воздуха и Земли. Правда сама она не собиралась соблюдать это правило, сказав, что её сердце отдано другой стихие. Мне порой было интересно, кто же так понравился моей старшей сестре. Возможно Ранмару, к которому она поначалу питала страсть. Правда я всё чаще стала замечать, что Амару болтает с Яном как с простым другом, а в её глазах нет былой увлечённости им. Да и сама сестра после попадания в Эледор стала вести себя намного взрослее. Даже сейчас, когда по идее, она должна была яростно вступить в битву подушками и отлупить Айю, Амару смирно сидела в стороне, молчаливо осматривая главный зал, и лишь изредка вздыхая. Едва из другой части Свода вернулся Советник, сестра встала и хлопнула в ладоши, призывая ко вниманию. Остановить ей битву с первого раза не получилось, потому в следующий момент Айя получила лёгкий подзатыльник от Амару, а Ян понял всё на словах, и спокойно уселся в кресло. - Прошу минуточку внимания, - откашлялась Амару, поднимаясь с дивана. - У меня объявление. От Киры. Когда сестра сказала последнее, Советник опустил взгляд, вздохнув. - Мидори Наваки, - объявила Амару, - Вам объявлен вызов на Элементарий. От последних слов шерсть на спине у всех Паккунов встала дыбом, а Наваки резко выдохнул, смотря на Амару неверящим взглядом. - Сегодня в шесть часов перед заходом солнца состоится поединок, - завершила объявление сестра. Элементарий. Поединок между двумя Гининами, на котором они либо отстаивают честь, либо просто бьются ради развлечения. В Элементарии не было никаких правил, кроме одного: на поле боя могут находится лишь два Гинина и два Паккуна. Использование Осколков не воспрещалось, а даже приветствовалось. Правда, превышать Третью Стадию Паккуны не могли - в таком случае поединок превращался в смертельную схватку - дуэль. Но мне не было понятно одно - зачем Кира желает биться с Наваки? *любит всех своих жён и особенно первую*
Дождь лил как из ведра. Мне казалось, будто надвигалась настоящая буря, не предвещавшая ничего хорошего. Арена была наполнена до отказа. Отовсюду доносился шум и гам, отчего я не слышала, чём говорили Манда и Кира. Амару, перевалившись через перегородку, о чём-то переговаривалась с Кагуей, иногда бросая тревожный взгляд в сторону Советника, стоявшего в другом конце Арены. Я впервые видела Паккуна Советника. Это был мощный белый лев с гривой молочного цвета. При одном взгляде на мощные клыки зверя, я представляла, как не слишком крупный Манда будет сражаться против столь серьёзного противника. А вот Амару не волновалась. Странно, но она даже была уверена в победе Киры и Манды. Перескочив через перегородку, Амару медленно вышла на середину поля, покрытого толстым слоем песка. - Внимание! - громко огласила сестра, поднимая руку вверх. Она удостоилась чести проводить этот Элементарий. И очень этим гордилась. Но по мне это было хуже, чем самой участвовать в дуэли. - Стороны, поднимите руку вверх если вы готовы и принимаете вызов на дуэль, - объявила Амару. Кира незамедлительно поднял руку, нервничая от того, что всё тянется так долго. Я видела по его глазам, что он готов ринуться в бой. Но в тоже время во взгляде была осторожность и неуверенность, будто он ожидал что-то от Наваки. Советник неуверенно смотрел на свою руку. Почему же он не столь уверен, как Кира? По лицу стоявшего рядом Ранмару я поняла, что Ян догадался причину поединка между Кагуей и Советником. - Как же это я сразу не додумался! - буркнул Ян, перевесив через перегородку голову. - Кира весьма сообразителен. Айя, Кин-Кин! Подумайте, что случится, если Наваки не примет вызов? Айя и я задумались. Случится могло всё что угодно, но в основном - он потерял бы поддержку народа, который в него верил, как в своего защитника. А зачем им такой защитник, который боится сойтись с каким-то выскочкой из Огненной земли в Элементарии? - Но почему он тогда не принимает вызов? - спросила Айя, опередив меня. Ян покачал головой: - Всё просто - если он примет вызов, он докажет Кире, что для него важнее место Советника, чем названный брат. А раз Наваки не решается, видать Кира всё-таки что-то для него значит. Мне очень интересно узнать, чем всё это закончится. Уверен, Наваки сейчас в мыслях молит бога о том, что бы на Подземье напала Скверна и ему не пришлось бы участвовать в Элементарии, сославшись на то, что ему нужно защитить свой народ. Я молча посмотрела на Киру. В его глазах не было ни ярости к Советнику, ни желание у него выиграть. Кагуе и впрямь было интересно, что же он значит для Наваки. "Выбирай второе, Советник" - прошептала про себя я, смотря в глаза Наваки. Но он выбрал первое. Рука Советника неуверенно поднялась в воздух. Амару и начало поединка огласить не успела, как Кира глухо засмеялся, засунув руки в карманы. - Я и не рассчитывал на другое, "брат", - усмехнулся Кагуя, глазами полными разочарования и злости смотря на Наваки. - Чем ты теперь отличаешься от Эбуси? Два человека, желающих получить власть. Правда, разными способами. Одна через смерти, другой через предательства. Чтож. А знаешь что Наваки? - глухо пробормотал Кира. Советник сделал шаг назад, заметив в глазах Кагуи странный огонёк. - Ведь Советник Хоку так и не явился на трон Огня? - спросил Кира у Амару. Сестра молча кивнула, ожидая развязки. Кира выпрямился, смотря прямо в глаза Наваки. - Как наследник трона Огня я объявляю тебе войну. Тебе, и всем другим. Манда за спиной Киры резко превратился в огромного дракона, каким был под воздействием Скверны. Но теперь в его глазах читалось полное управление своими действиями и сознанием. - В..Войну? - прошептал Наваки, круглыми от ужаса глазами смотря на Киру. Кагуя сделал шаг к Манде, положив руку на шею змея. - Именно так. Есть кто из вас, "друзья", кто пойдёт со мной? - он обратился к нам. Я была настолько изумлена развязкой, что не могла и рта раскрыть. Ранмару же, не потерявший самообладания, покачал головой. - Ты, видно, спятил, Кагуя. Кира усмехнулся. - И от тебя я другого, Ранмару, не ожидал. Чтож. Раз никто не хочет составить мне компанию, я отправлюсь один. И знайте, что у вас теперь со Скверной есть общий враг. - прошипел Кира, разворачиваясь и выходя с арены. - Ну и проваливай! - рыкнул Ранмару, провожая Киру злобным взглядом. - Мы и без тебя прекрасно справимся! И тут произошло то, чего я не ожидала. Кира получил поддержку среди нас. Но меня поразило то, кто решил его поддержать. Пошатнувшись от неуверенности, Амару молча бросилась следом за Кирой, догнала его, и пошла за ним, даже не обернувшись. Амару... Предала нас? Но почему? Из-за кого? Из-за человека, которого она ненавидела всю жизнь? Хотя... Может всё было не так? *любит всех своих жён и особенно первую*
-Проваливай, Амару! - грубо огрызнулся Кира, даже не поворачиваясь. Кажется, он был бы рад любому обществу, кроме Кацуки-старшей. Амару фыркнула, сложив руки на груди: - И не подумаю. Во-первых, ты ещё очень слаб после того инцидента с Эбуси, а во-вторых, зная тебя, я уверена, что ты с мечом бросишься на первого встречного сказавшего тебе хоть немного грубости. Кира громко рассмеялся, запрокинув голову. - С каких это пор, Кацуки, тебя интересует то, что со мной случится и кому я пущу кровь, а? Амару ничуть не обозлилась, и даже не изменила серьёзности лица, продолжая упорно идти за Кирой. - А с каких это пор наш Кира не желает быть Советником? Кира остановился и вздёрнул бровь, не понимая связи между обществом Кацуки и его претендованием на трон Огня. Амару усмехнулась, посмотрев в глаза Кире. - Хочешь быть Советником - получай всё, что к этому прилагается. Втом числе и верных последователей. Кира фыркнул, продолжив идти: - То есть ты будешь идти за мной даже если я собираюсь уничтожить Подземье? Амару немного замялась, но поле уверенно кивнула головой: - Да хоть целый Эледор. Кагуя вздёрнул бровь: - А если я пойду против Эльдоры? Если я захочу убить Ранмару, Дзёдан, твою сестру? Амару дрогнула, но уверенность в её глазах не исчезла. - Если ты так захочешь, я даже помогу тебе. Кира остановился, непонимающе смотря на Амару. Он не мог понять перемену её личности. Ранее неуверенная Кацуки просто ненавидела его и желала что бы он исчез. Теперь же она готова идти за ним хоть на край света и уверена на столько, что рядом с ней сам чувствуешь себя уверенней. - Что с тобой, Амару? - спросил Кира настойчиво, желая понять причину её поведения. Кацуки потупила взгляд, смотря в землю. Впервые она выглядела неуверенной и даже огорчённой. - Кира... Я знаю, что это звучит глупо, но я действительно хочу пойти с тобой. Возможно я в глубине души и не одобряю того, что ты собираешься сделать, но сердце подсказывает мне, что если я буду рядом, то смогу остановить тебя, когда ты зайдёшь слишком далеко. Понимаешь, всё моё сознание тянется за тобой и не хочет отпускать. - Амару сделала шаг вперёд и обняла Киру за плечи. - Разве может Сирин идти против своего Советника.... - совсем тихо прошептала Кацуки прямо на ухо Кагуе. Кира замер, прислушиваясь к её словам. Злоба к Кацуки мгновенно улетучилась, словно она никогда ему не казалось глупой и эгоистичной дурой, как он её иногда называл. Почему-то хотелось защитить её, удержать рядом с собой. Не дать уйти. Сирин. Это его Сирин... Кира не знал, почему он был так счастлив. Но когда это слабое существо назвалось его Сирином, ему хотелось плакать. От счастья.
Наваки, усевшийся на диван, устало вздохнул. Айя, плюхнувшись рядом, глухо прошипела: - Предательница! Предатель! Подлецы! Как они посмели! Ранмару облокотился о стену и задумался. - Я думаю, нет причины винить хотя бы Амару, - пожал плечами Ян, смотря в пол. Айя вздёрнула бровь, зашипев: - Почему это? Она что, не бросилась за этим самовлюблённым придурком? Ранмару задумчиво потёр плечо: - Я думаю, тут замешано что-то не обычное для людского мировоззрения. Что-то иное... Не так ли, Наваки? Советник, невероятно удручённый произошедшим, не сразу ответил на его вопрос, отчего Яну пришлось повторять дважды. - Да, на счёт Амару тут есть некоторые противоречья. Она, конечно, могла и не пойти за ним. но принесло бы ей это счастье? Айя фыркнула, сложив руки на груди: - С чего бы это Амару быть счастливой рядом с Кирой?! Она ж его ненавидит больше всего на свете! Наваки медленно покачал головой: - Тут несколько иное. Насколько я понял из того, как Амару отзывалась о Кире, и исходя из её поступка, а именно "предательство", я могу с уверенностью сказать, что Амару никто иная как Сирин Киры. Айя неуверенно прищурилась: - Си...Кто? Инуго, почти задремавший на диване, открыл глаз: - Сирин, это можно сказать Страж Советника. Для них не существует никого, кроме Советника, и они готовы отдать за него жизнь и душу. Иными словами это страж, который никогда тебя не предаст и будет беспрекословно выполнять то, что ты хочешь. Но это не значит, что Амару не могла не пойти за Кирой. Она вполне могла остаться с нами и жить себе припеваючи. Только вот мы имеем дело с тем случаем, когда связь Советника и Сирина перерастает в нечто большее. Айя глухо усмехнулась: - Ты хочешь сказать они того? - Дзёдан залилась громким смехом. Инуго громко зарычал, лязгнув зубами у самой шеи Айи. - Не сметь при мне оскорблять святые чувства! Как бы то ни было, никто из нас не имеет права осуждать Амару. Так решили небеса. Решили, что она будет Сирином Киры. Его защитником, и возможно, спутником до конца жизни, до последнего вздоха. - Аминь, - засмеялся Ранмару, уворачиваясь от разъярённого Инуго. Наваки продолжил молча смотреть в потолок, чуть ли не плача от горя. "Интересно, чувствует ли Кира мою печаль? Или же я и впрямь порвал всё, связывавшее нас, не оставив и нити?..." - прошептал про себя Наваки, закрывая глаза. *любит всех своих жён и особенно первую*
Солнце красными переливали расплылось по темнеющему небу. Казалось, будто кто-то капнул алой краски в неподвижное синее море. Амару могла любоваться этим закатом долгое и долгое время. - Нам ещё долго идти? - тихим шёпотом спросила Кацуки, будто боялась разрушить тишину, царившую вокруг. Кира, сидевший на выступе и смотревший на летавших внизу птиц, пожал плечами: - Я никогда не нуждался в поисках хоть одного военного укрепления Огня в этой земле. Может день, может два. Амару недовольно прищурилась, и Кагуя засмеялся. - А если мы заблудимся в этой земле? Кира улыбнулся: - Ну, у меня же есть союзник, родившейся в этой земле? Ты знаешь тут каждый уголок, не так ли? Амару улыбнулась, смущённая подобным скрытым комплиментом. - Тебе просто повезло, что у тебя такой внимательный Сирин, - засмеялась Амару, расстилая на земле карту. - Така сказала, что до первого укрепления часов восемь пешком. Но займёт часа четыре, если верхом на Паккунах. Кира, кажется, пропустил основную информацию мимо ушей, откинулся на землю и взглянул на небо. - Амару, а как это - жить с родителями? Кацуки не ожидала подобного вопроса, но села рядом с Кирой и откинула голову назад, что бы тоже взглянуть на небо. - Ну знаешь, тебе постоянно что-то запрещают, не дают свободно жить, вечно чему-то учат. В том мире мне казалось, что ничего хуже родителей нет. А сейчас, когда я отдана сама себе, и моя жизнь принадлежит лишь мне, я честно скучаю по тем временам, когда встаёшь, а мама уже приготовила завтрак и выгоняет тебя в школу. Правда, я давно привыкла к самостоятельности. Родители часто бывали в отъездах... И теперь, я кажется, понимаю, куда они отправлялись отдыхать... Кира грустно вздохнул, закрыв глаза. - Я жил один. Мать, у меня конечно же была, но она даже не интересовалась моей жизнью. Ну живёт рядом какой-то мальчик, ну и пусть живёт себе дальше. Если быть честным, моей жизнью занималась Эбуси. - Кира ожидал увидеть на лице Амару отвращение, но Амару лишь печально смотрела на небо, сочувствуя "дикому" детству Киры. - Знаешь, почему мой отец ушёл? - вздохнул Кагуя, вновь откидываясь на спину. Амару перевела взгляд на мальчишку, ожидая от него ответа, но, похоже, сама уже знала причину. - Когда отец ушёл, он был ещё молод. Сейчас я его прекрасно понимаю. Амару склонила голову на бок: - Почему? Кира улыбнулся, закрыв глаза: - Он ушёл за своим Сирином. Амару понимающе кивнула и ласково улыбнулась, вновь взглянув на небо. *любит всех своих жён и особенно первую*
Глава пятая. "Рассвет личности. Заядлый игроман Подземья к вашим услугам" (От лица Наваки)
"И почему война стала для нас игрой?" В Подземье не видно солнца. Им можно насладиться, лишь поднявшись на вершины самых высоких гор. Не знаю почему, но я вдруг перестал любить солнце. Оно стало казаться мне вдруг алчным, коварным... Оно словно насмехалось надо мной. Солнце пробуждало во мне желание бороться. Бороться за свою честь. Я не хотел сопротивляться воле внутреннего голоса. Я стал узнавать в себе старого себя. - А какого чёрта я должен бегать за Кирой словно его комнатная собачка?! - внезапно резко и вслух сказал я, подняв голову. Ранмару и остальные покосились на меня, словно не узнавая. А вот я себя узнавал. То, что я родился со стихией Жизни ещё не значит, что я лишён права бороться. Моя честь для меня - превыше всего. С чего это я должен складывать оружие перед некоронованным Советником? Нет уж, увольте! Я поднялся с дивана, уверенно проведя рукой по шерсти лежавшего в моих ногах Некомару. Брат мой, как давно ты не сражался. Изо дня в день азарт в твоих глазах меркнет, превращая тебя в домашнюю кису. - Что-то случилось, Советник? - неуверенно спросила Кин-Кин. Маленький, смышлёный ребёнок! Ты ведь всё и так поняла, зачем же спрашивать? Хотя, возможно это лишь мне так кажется, и все вокруг действительно не понимают причину моей уверенности. - Я устал от всего этого. Я не могу сидеть сложа руки и смотреть на то, как какой-то некоронованный Советник объявляет моему народу войну. Ранмару понимающе на меня взглянул. В его глазах всё ещё читалось детское ребячество, выделявшее его из всех остальных. Все вокруг стали слишком серьёзными. - Если этот напыщенный огненный петух считает, что напугал меня, он глубоко ошибается! - фыркнул я. Ян прищурился и засмеялся: - Напыщенный огненный петух - сильно сказано! - в его глазах читался огонёк азарта. - Да я его одной левой сделаю! - усмехнулся я. - Он и в глаза мой Клинок Души не видал, а уже судит обо мне как о бойце! Ранмару даже придвинулся ближе. В его глазах горело настоящее пламя задиристости. - Да мы ему ещё покажем! Он ещё пожалеет, что пошёл против нас! - засмеялся Ранмару ещё громче. Айя вскочила на ноги, схватив в руки подушку с одного из кресел. - Да этот петух даже от подушки уклониться не может! Куда ему до нас! Кин-Кин сложила руки на груди: - И это говорит человек, который ни разу не смог увернуться от моего броска! Айя и Кин-Кин шумно загалдели, подняв такой шум, что было слышно даже на улице. Вот теперь я почувствовал себя дома. Для меня война всегда была игрой. Для меня весь мир был игрой. Я наконец нашёл тех, кто разделял мои убеждения. Я нашёл себе новых друзей. Таких же как я. - Добро пожаловать в Эльдору, Наваки! - сквозь смех объявил Ранмару, протягивая мне руку. Я вернулся. Я снова в игре. И меня не остановить. Пускай Кира возомнил себя тузом, непобедимым, сильнейшим, а меня объявил жалкой шестёркой. Но есть игры, в которых "жалкая" шестёрка бьёт туза. Ты на моей территории. Ты играешь в мою игру, Кира. И ты не знаешь правил, по которым играешь. Я не хочу крови. Я не хочу убийств. Я лишь хочу поставить напыщенного петуха на место. "Моя жизнь - игра. По моим правилам. По моим законам. В моей игре шестёрки - сильнейшие карты. И ты скоро это поймёшь" *любит всех своих жён и особенно первую*
Я перевернул весь главный зал вверх дном, но нашёл то, что искал. А как же иначе? Колода карт от времени уже покрылась толстым слоем пыли, которую мне пришлось отчищать ногтями. - Ощущение будет не из приятных, - предупредил я, вытаскивая из колоды карт семёрки и восьмёрки, после чего разложил их по большому кругу, в центр которого сел сам. Ребята выжидающе на меня смотрели, словно пытались понять, что произойдёт. - Закройте глаза, - усмехнулся я, кладя руку на оставшуюся колоду карт. Лишь я во всём Эледоре знал язык, которые понимали эти игральные карты. У каждой из них была своя история, своя личность. Они словно говорили со мной, шепча мне на ухо свои тайны. Я прошептал несколько слов на незнакомом ребятам языке, и мир поплыл перед моими глазами. Благо, Ранмару и остальные вовремя закрыли глаза, а то бы от непривычки могли и в обморок упасть. Мир плыл и темнел, окрашиваясь в другие краски. Больше красного, больше чёрного. Чёрно-красный мир карт. Моя реальность. Я мягко ступил на пол, состоящий из тысяч мелких карт. Стен в этой реальности не было. Но по одному маху моей руки они могли появиться. Ранмару и девочки осматривались, даже пробуя карточный пол на ощупь. Метрах в двадцати от нас образовался чёрный портал. Так ты принял мой вызов? Чтож, я ни капельки не удивлён. Кира уверенно и с нескрываемым неодобрением шагнул на карточный пол, часто посматривая себе за спину, что бы удостовериться, что с Амару, следом вышедшей из портала, всё хорошо. - Я кажется всё уже сказал, Наваки, - со злобой прошипел Кира, кладя руку на голову Манды, свернувшего вокруг его шеи. Я прищурился и громко рассмеялся. Да, я чувствую этот азарт, текущий по моим жилам. - Ты-то всё сказал, Кира, а вот мне ничего ответить не дал, - я оскалился в усмеше, от чего Кагуя на шаг отступил назад, узнавая во мне старые черты. - Что же Кира? Ты не рад моему "возвращению"? - я изобразил на лице крайнее удивление, - Или может ты испугался? Кагуя глухо зашипел в один голос с Мандой, отодвигая Амару за спину. - Вас четверо, нас двое. За то у вас всего один Паккун, достигнувший Третьей Стадии, а у нас двое. Удача на нашей стороне, Наваки! - заметил Кира. Я снова громко рассмеялся, запрокинув голову. О, это чувство просто невыносимо! Мне так хочется начать сражаться! - Не был бы так уверен на твоём месте, Кира, - произнёс голос за моей спиной, столь же азартный, как и мой. Ранмару шагнул вперёд и встал рядом со мной, сложив руки на груди. На его лице играла злобная усмешка. Я краем уха услышал громкое и в тоже время глухое рычание. В темноте медленно загорелись два жёлтых огонька-глаза, и на свету медленно показалась сначала одна крупная собачья лапа размером в пять раз крупнее обыкновенной, следом - вторая, и из темноты мощным прыжком выскочил огромный бурый пёс, больше походящий на волка. - Рррах! Сколько сил я ощущаю в своём теле! - прорычал с наслаждением Инуго, протягиваясь. - Рыжая Волна снова в деле, и готова надрать задницы самонадеянной ящерице и птице-мутанту! Я поднял руку, заставляя пса замолчать. Хотя мне очень понравился его настрой. Столь же азартный. - Это будет битва Четыре на четыре - Два Паккуна и два Гинина против двоих Паккунов и Гининов. Девочки предпочти остаться в стороне от наших разборок. Кира прищурился, переведя взгляд на Ранмару: - Вот именно, Ранмару. Это наши с Наваки разборки. Ты-то чего лезешь? Ян усмехнулся, склонив голову на бок. - Во-первых, Кира, у меня есть имя. Меня бесит, когда меня зовут по фамилии. Во-вторых, я тут как раз кстати, и никуда в отличие от Амару не лезу. У меня есть столько же прав надрать тебе задницу, сколько и у Наваки. Глаза Киры вспыхнули. Я не понял, что именно сказал Ян, но, похоже, Кагуя понимал, о чём шла речь. Выпрямившись, Кира кивнул и протянул руку в сторону. - Бои на открытых пространствах - мои преимущества. Я снова рассмеялся. На сколько же он самонадеян! - Я вкурсе об этом, Кира, - усмехнулся я и щёлкнул пальцами. Из карточного пола резко вырвались карточные стены, образовав вокруг нас некое подобие арены, на которой проводились Элементарии. Только теперь это уже был не Элементарий. Это была моя игра. Кира явно не ожидал этого и сильно занервничал, думая, что же ещё подвластно мне. Я усмехнулся, кладя руку на голову сидящего рядом Некомару. - Это моя игра, Кира. Моя реальность. Мои правила. Я, - я поднял руки к чёрному небу, словно собирался до него дотронуться, - Создатель этого мира! Ранмару засмеялся: - Приятно познакомиться, Бог. Я усмехнулся. Так оно и есть. В этом мире я - Бог. И если Кира хочет выйти отсюда живым, он будет слушать меня. Либо, я устраню эту жалкую угрозу моему народу. Ведь я не спроста стал Советником. Советник - это не просто какое-нибудь там звание. У меня есть силы, что бы остановить угрозу, нависшую над целым народом. Я - один из пяти величайших Гининов! *любит всех своих жён и особенно первую*
